Log in

No account? Create an account
Esta es una explicación muy clara de las diferencias, en español.

Мы начинаем серию переводов "Часто задаваемых вопросов анархизма" (англ. An Anarchist FAQ), посвященную критике "анархо"-капитализма и правого "либертарианства".

Первая часть посвящена отношению правого "либертарианства" к проблеме контрактного рабства. Из нее вы узнаете, что "либертарианцы" часто не против такого рабства, что показывает глубоко авторитарную и антигуманную суть данного политического течения и исключает правых "либертарианцев" и "анархо"-капиталистов из числа людей, которым дороги свобода и достоинство человека, из числа людей, с которыми можно о чем-то говорить и иметь дело.


Narin calls on youth to resist

Originally posted by tcpip at Narin calls on youth to resist
At twenty-two years old I was not an armed libertarian socialist in a warzone. Mind you, I didn't wear a bunny jacket either.



newer coming

New to report, and also please predecessors, friends exhibitions.
marx1The specter of communism, which had been discerned by Karl Marx and Friedrich Engels in 1848, has never gained flesh and blood (if, of course, we won't treat monstrous regimes most of which are now solidly buried into the graves dug by the mole of History, as "communist"). Something went wrong…

If we look into history we shall find that Marxism, as an idea which acquired consciousness of the masses, was active only for a rather short time period - that is about half a century in Europe (70s of the XIX century - 20s of the XX century) and the same span in Asia and Latin America (20s - 70s of the XX century). Thus, Marxism met mature stage of the industrialization process in the West and the initial stage of that one in the East.

What's up to nowadays?
Reed more...Collapse )

While reading the history of the South-Russian anarcho-syndicalists Group (hereinafter JUGAS; 1906-1908) , written by one of its creators, Yakov Novomirsky (Kirillovsky), I cannot help thinking that here in front of me is a completely different story from an unknown civilization. But the action takes place in the city of Odessa just a century ago. And Odessa was already a major port, an industrial capitalist city, and Russians, Ukrainians and Jews lived there, so one cannot say that it was some totally different and incomprehensible social order or an unknown people...

Revolutionary syndicalism emerged in the late 19th – early 20th centuries in France, Italy, America as a result of the interaction of spontaneous worker’s protests against poor working conditions with small groups of political activists: anarchists and left-wing socialists. Contrary to the interpretation of some contemporary publicists, it had almost nothing to do with that which in the modern world is called unions. Revolutionary syndicalism was a result of the protests of the radical wing of the labor movement against the dominance of moderate union officials who concentrated all major decisions about the workers' struggle in their hands.

In the late 19th century French workers who belonged to different factories and different unions began holding meetings, sometimes in the open air (such gatherings were called "bourses") in order to share useful information about job offers and the situation of workers at various enterprises, as well as for preparing strikes together without the permission of union tops. This activity was attended by active supporters of anti-authoritarian socialism (anarchism, stateless self-governing society) like Fernand Pelloutier. Moreover, it was supported by radical leftist intellectuals such as Georges Sorel. The result was the formation of revolutionary syndicates – voluntary autonomous associations of workers’ bourses and other workers' organizations which considered direct action as the main method of struggle for better life. In other words, their strikes were not coordinated with the authorities (whether moderate trade union bosses or factory bosses) nor with the current legislation which did not allow the workers to achieve all their goals. Decisions about the course of the strikes and their demands were taken by meetings of workers, not leaders. Direct action is direct democracy.

Quite often these strikes involved violence against businessmen. Georges Sorel wrote in 1906: "Among the most striking (to the workers themselves) phenomena of the last few years, I note the timidity of police and army in the face of riots: magistrates do not use the right to call on the army until the last moment and the police tolerate insults and beatings with unprecedented patience. Experience consistently shows that worker’s violence during strikes has amazing efficacy: prefects are afraid of the necessity to apply force against the rebels’ violence and put pressure on the owners to make them back down."

Apart from radical strikes for wages, revolutionary syndicalists put forward global objectives as well: taking plants and factories into self-government of labor collectives during general strikes; elimination of capitalism and the state, creation of socialism based on general self-government. Individual strikes were to become "revolutionary gymnastics", i.e. to prepare workers for the future revolution, giving them the skills to fight with business and government, as well as their own organization, revolutionary unions.

Novomirsky became Russian Sorel (or rather, Russian Pelloutier) in the same years. Having returned with several companions from a forced political exile in America, inspired by the experience of growing American revolutionary labor movement, he tried to create an organization of revolutionary syndicalists in Odessa. Here he was joined by a local group of Socialist Revolutionaries-Maximalists (a Socialist Revolutionary movement close to anarchism). Thus the nucleus of the anarcho –syndicalist organization was formed . Some researchers believe that the term "anarcho-syndicalism" first appeared in Russia . If they are right, then perhaps Novomirsky should be considered the author of this term.

In future as well, the organization of anarcho-syndicalists was formed not of individuals but of groups. Whole district organizations of various revolutionary parties (Socialist Revolutionaries and Social Democrats) joined, accepting the ideological platform of anarcho-syndicalism. But the main achievement of the JUGAS was the joining of labor collectives of port workers and sailors (Odessa was one of the main ports of the Russian Empire). In addition to the working class people, anarcho- syndicalists spread their activity among the peasantry: they created some 50 peasant organizations in the southern regions of Ukraine. JUGAS already had 5000 people, but the influence of the organization spread to an even larger number of people. However, some sources estimate the number of anarcho-syndicalists in Odessa more modestly (a thousand people).

When it comes to tactics, we see that it had nothing to do with the activity of modern unions, including those that call themselves anarchist or syndicalist. Radical currents of anarchism accuse unionists and anarcho-syndicalists that trade unions do not have the slightest relation to the struggle for social revolution and a new society. In fact, modern unions, even the anarchist ones, operate legally, are guided by the existing legislation , widely use lawsuits and litigation with business in order to achieve economic goals. Such activities have led to the habit of relying on state laws and using the latter as an arbitrator in the course of labor disputes; naturally it bears no relation to direct action and preparation for revolution . But these criticisms cannot be addressed to the historical revolutionary syndicalism in the epoch of Novomirsky and Sorel .

Anarcho-syndicalists of Odessa created an illegal organization of workers and could not create anything else, since along with the strike activities they organize armed struggle against the most stubborn businessmen and strike-breakers. For example, the shipping company leadership tried to break the strike using workers, the members of the nationalist Black-Hundred organization (Union of the Russian People), as a scabs. In response, anarcho-syndicalists blew up one of the steamers. There were many other similar operations. It is interesting that Novomirsky himself criticized some factions of anarchists for excessive violence, considering violence not as a major means but only as one of the methods of mass struggle preparing future revolution . At the same time, when Novomirskiy and his companions talked about "militant strikes" that was concrete and literal. One can criticize such activities, but, in any case, it is impossible to accuse their members of the absence of revolutionary aims and methods.

The organization's activity peaked in 1907, then, with the fading of revolutionary spirit in the country, it was destroyed by repressions. Details on Odessa anarcho-syndicalists can be found in the compilation entitled "To Mikhail Bakunin – 1876-1926", which is available online .

Оригинал взят у shraibman в Анархизм и Современные Социальные Движения
Нигде в мире после второй мировой войны, анархизм не стал влиятельной общественно-политической силой. Было множество восстаний с сильными социально-революционными элементами: в Венгрии в 1956, в Польше в 1956, 1970 и 1980-1981, в Италии и Франции в 1968-1977, в Иране в 1979,  в Ираке  в 1991. Но нигде анархизм не имел поддержки большинства или значительной части активных людей. Возникали рабочие советы и народные собрания - то есть именно те механизмы, которые должны стать основой социалистического неавторитарного общества, но мало кто проявлял интерес к анархизму. Похоже, что анархизм, в том виде, который он приобрел в США и странах Западной Европы, не имеет будущего. Полвека - более чем достаточный срок для того, чтобы сделать определенные выводы.

Но массовые антиавторитарные (либертарные) социалистические движения существовали за столетия до появления современного анархизма и будут, вероятно, существовать столетия спустя после его исчезновения. Социально-революционный потенциал венгерских  рабочих советов 1956 г. или иранских рабочих советов в 1979 г. был связан вовсе не с пропагандой западных леваков и анархистов. Эти советы стали результатом практической борьбы и осмысления реальности тысячами венгерских и иранских рабочих и интеллектуалов.

Те, кто поддерживает народные движения и самоорганизацию трудящихся в Восточной Европе, Азии, Северной Африке, Южной Америке, не должны сковывать себя догмами современного "анархизма" или концентрироваться на дебатах между американскими или западно-европейскими анархистами. Стоит, прежде всего, обращать внимание на социальные движения в собственных странах: от украинского Майдана до пленумов в Боснии. Именно они способны создать образцы или модели социального поведения, который пригодятся для более глубоких революций будущего. Я не хочу сказать, что мнение анархистов Запада совсем не имеет значения; напротив, у них могут быть отдельные интересные идеи, просто это - не главное.
Оригинал взят у shraibman в Буржуазно-Демократические Революции и Социалисты


Львов. Баррикады у здания городской администрации.
Фото http://lenta.ru/articles/2014/01/26/lemberg/

Несколько недель назад во время лекций и дискуссий о Первой Русской революции (1905-1907 гг), на которых я присутствовал,  обсуждалась такая тема, как отношение социалистов к буржуазно-демократическим революциям. Тема  эта неожиданно всплыла снова во время последних обсуждений украинских событий на различных форумах.

Буржуазно-демократические революции есть массовые восстания против авторитарных диктатур или монархий. Восстания, которые носили (носят) многоклассовый (или межклассовый) характер. Участвуют в них самые широкие слои трудящихся, но не сами по себе, а вместе с представителями мелкого и среднего бизнеса и, порой, при поддержке оппозиционной части крупного бизнеса. Хотя в ходе данного процесса могут выдвигаться социальные лозунги, общая цель движения - установление народовластия, системы "честных выборов", парламентаризма.

Такие революции возникают не в феодальных или не в чисто феодальных странах. Ни Франция 1789 г, ни Европа в 1848 г, ни тем более Россия в 1905, не были чисто феодальными обществам, напротив там существовали развитые рынки, крупные и мелкие бизнесы, промышленность, эти страны были вовлечены в трансатлантическую торговлю. Особенность этих общественных систем скорее в другом. Социально-политическая и хозяйственная система, выстроенная в ряде восточноевропейских и азиатских стран очень похожа на поздние абсолютистские общества 18-19 веков. Это не совсем феодализм или не чистый феодализм. Иногда специалисты называют эту систему незаконнорожденным или незаконным феодализмом (Каннингхем, Харитонович). Это не феодализм средневековья. Специфика такой системы в другом. Крупнейшие предприятия и имущества концентрируются в руках королевской семьи (когда-то говорили о "семье Ельцина", сейчас говорят о "семье Януковича"), все прибыльные компании забираются ее рейдерами, в противном случае этим рейдерам, связанным с семьей, надо платить отступные. Государственные должности продаются и покупаются, но параллельно действует система королевских указов, когда у любого человека можно в принципе отобрать и бизнес и купленную за большие деньги должность, и личное имущество, и свободу, и жизнь. Свобода слова и собраний отсутствует; повсюду царит полицейское государство, которое с помощью дубинки или пули объясняет всем, как правильно любить родину и короля.

Отсюда недовольство всех, не включенных в семью и ее чиновную или имущественную клиеннтеллу социальных слоев, от рабочих до части бизнеса, как оно и было во времена Великой Французской Революции. Привилегии и феодальные права? А что такое семья Ельцина или донецкий клан Януковича? Или, в недавнем прошлом, тикритский клан Саддама Хуссейна? Или алавитский клан сирийского президента Асада (сотрудничавший, впрочем, с богатейшими семьями суннитов)? Это люди, обладающие самыми настоящими феодальными или квазифеодальными привелегиями. Если вы входите в определенный клан, что связано с вашим происхождением и близостью к определенного рода региональным группам, вы неподсудны, у вас куча привилегий, включая доступ к получению земельной собственности, право заниматься бизнесом, монополии, право занимать (или покупать) престижные государственные должности, получать субсидии от королевского двора для ваших предприятий и т.д.

Все вместе сильно напоминает современную Восточную Европу, многие страны Азии. Южной Америки. Когда системы оказываются в кризисе, что обычно связано с экономическими проблемами, недовольство приобретает массовый характер и способно соединить самые разные общественные слои. Рабочие, временно занятые, учителя, врачи и т.д. недовольны своим положением, ростом цен, безработицей, полицейским произволом и коррупцией. Мелкий бизнес возмущен отсутствием свободной торговли, постоянными официальными и неофициальными поборами, ростом налогов и вымогательством взяток со стороны властей. Не имеющие связей в правящей семье крупные компании финансируют революцию или какую-то часть повстанцев, стремясь использовать бунт для передела собственности и прорыва к власти. Все это нам хорошо знакомо. Наряду с ростом цен и ментовским беспределом, одна из главных причин недовольства крупного бизнеса в Украине - забирание семьей Януковича (с использованием административно-силового ресурса) части собственности и государственных должностей, ранее купленных богатыми людьми. Конечно, современные страны Восточной Европы и Азии  не идентичны старой России или Франции 19 века, но в истории никогда ничего не повторяется в прежних формах.

С другой стороны, буржуазно-демократические революции не являются таковыми "в чистом виде". Они всегда включают в себя эмбрионы будущих социально-классовых народных движений. Буржуазно-демократические революции способны дать относительную свободу слова и собраний, к тому же они - и это не менее, а намного более существенно, позволяют работникам получить опыт борьбы и самоорганизации, который может пригодиться в будущем. Как заметил официант в египетском ресторане в ответ на вопрос одного моего знакомого о египетской революции: "мы будем восставать против всех правительств и смещать их до тех пор, пока они не станут делать то, что нас устраивает". После 5 тысяч лет деспотии - это огромный шаг вперед! Более того. В своей последовательной развернутой форме движение может привести к установлению общей коллективной собственности и прямой демократии во всех сферах жизни, на территории и производстве (если майданы\тахриры смещают правительства раз в полгода, зачем вообще нужны эти правительства и почему не создать по всей стране майданы и их исполнительные комитеты, отчетные перед собраниями). Постепенно разочаровываясь в  либеральной системе, в буржуазных партиях и вождях, трудящиеся классы начинают движение к новым, социалистическим целям, но это долгий процесс, который может занять годы и десятилетия.

Так что же делать в таких случаях социалистам? Строго говоря, возможны две позиции.

Первую позицию хорошо передает замечание kirill_priv :  "Ленин в 1905 г. прекрасно сознавал, что массы не готовы сейчас прямо "к социализму" (что бы он под этим словом в то время ни понимал; он бы еще и беспощадно высмеял того, кто сказал бы, что они "готовы"), но выводы из этого делал следующие: раз так, надо готовить; буржуазно-демократическая революция? архихорошо, мы должны быть в её авангарде; в буржуазной революции марксист - первый парень на деревне". Следует добавить, что схожую позицию в 1905 году занимала и другая социалистическая партия - ПСР (эсеры).

Вторая позиция - отношение с-р. максималистов и анархистов - сторонников социалистического самоуправления (прямой демократии) и борьбы за самоуправляющийся социализм здесь и сейчас. Состоит она в следующем: непосредственное делание буржуазной революции накладывает на человека и социально-политическое движение совершенно определенный отпечаток, превращая их именно в деятелей буржуазной демократии со всеми вытекающими последствиями - идейными, организационными, политическими. Заседающий в парламенте социалист - больше не социалист, ибо само парламентское кресло предполагает включенность в процесс управления\эксплуатации трудящихся, лоббистские системы и т.д. Однако, это не означает, что в революции не следует участвовать, если даже она очень далека от немедленной борьбы за социализм. Во-первых, свобода слова, собраний и шествий важны для движения трудящихся. Во-вторых можно бороться за социализм, участвую в движении, продвигая его дальше "влево" и показывая своим примером, словом и делом, что либертарный социализм - это мега-круто. Вот наши ораторы, самые яркие, вот наши бойцы - самые крутые баррикадные бойцы, вот наш кооператив, самый коллективно-управляемый кооператив во вселенной т.д., в зависимости от способностей и темперамента участников. Максималисты и анархисты (некоторые считали, что социальная революция может победить прямо сейчас, другие сомневались в этом), при всех их отличиях от раннего Ленина , "большой проблемы тоже не видели, - они только "готовить массы к социализму" собирались по-другому, но точно так же через практическое участие в движении оных за свободу, и своим примером".

Но следует помнить, что реальная жизнь сложна, а буржуазно-демократические революции - процесс сам по себе долгий и грязный. Все подобные движения могут вести не к победам, а к поражениям. Они могут сменяться откатами и отливами, наступлением контр-революции, которая способна на многие годы зачистить все политическое пространство (кстати, именно этот фактор часто побуждает социалистов участвовать в революциях). Или, даже в случае победы, революции могут привести к власти крайне неприятных людей: Робеспьер гильотинировал  всех своих оппонентов слева и справа,  Кромвель убил полмиллиона симпатичных ирландцев. Национализм - тоже детище буржуазных революций. К сожалению (а может быть и к счастью), история никому ничего не гарантирует. Но и достижения и успехи революций тоже не подлежат сомнению. Без Великой Французской революции не было бы ни Парижской Коммуны, ни современной Франции, где люди все же обладают определенными гражданскими и социальными правами.